Блог 2013
Автор: admin

Два сокровища мастера

04.07.2014 | Рубрика:
IMG_6136-

В квартире народного мастера резьбы по ганчу Анвара-ака Пулатова висит дивной красоты панно. Заметив, с каким восхищением разглядываю искусное переплетение белоснежных завитков, его супруга Мунира-апа понимающе улыбается. — Вы еще не видели, какие встроенные шкафы сделал Анвар-ака в летнем доме. Выполненные из гипса и украшенные старинным орнаментом. Таких нигде не найти.

Орнаменты воображения

Кашкадарьинский областной музыкально-драматический театр, Академия художеств, Ташкентская, Чарвакская, Сырдарьинская гидроэлектростанции, Дворец «Туркистон», Сенат Олий Мажлиса, Музей истории Темуридов Академии наук, станции столичного метро — «Пахтакор», «Хамза» и «Миллий бог» — работы мастера можно увидеть по всей стране.

— Резьбой по ганчу начал заниматься еще в школьном кружке, — рассказывает Анвар-ака. — Позже меня заметил уникальнейший, талантливый усто Махмуд Усмонов, живший в нашей махалле. Он научил одушевлять любую работу, придавать ей не только эстетическую, но и духовную красоту. Помимо бесценного опыта, получил от него заветы добросовестного труда.alt

Вместе с другими мальчишками-учениками Анвар-ака постигал тонкости древнейшего национального мастерства. Давалось легко. Проблем с узорами не было никогда — богатое воображение с готовностью выдавало орнаменты. Оставалось лишь изобразить их на бумаге и приступить к работе. Первый же объект юноши оказался значительным. Вместе с усто он участвовал в реставрации Государственного академического Большого театра имени Алишера Навои. Анвар был поражен величием храма искусств, первозданный вид которого им было доверено восстановить. Украшавший его гипсовый орнамент, когда-то безжалостно скрытый по чьей-то прихоти, наконец предстал во всем великолепии.

Сейчас мастер уже на пенсии. Но всегда приходит на помощь начинающим резчикам — обдумать узор, разработать концепцию произведения.

Котел большой семьи

…Металлические кольца-ручки тяжело опускаются на резную поверхность массивных деревянных ворот. Их гулкий стук слышен в самых отдаленных уголках большого двора. Эти детали прошлого навсегда поселились в воспоминаниях Муниры-апа.

— То и дело кто-то оповещал о своем приходе, — рассказывает она. — Столько лет прошло, а этот неповторимый звук слышу как сейчас. Он для меня символ первых лет замужества. Пока мы не переехали в многоэтажный дом, жили все вместе — свекор, наша семья, семья младшего брата мужа Акбаржона-ака, а также тетя супруга с детьми. Получалось больше тридцати человек.

Двор был огромным и делился на три части. Первая — гостевая. Топчан под сенью раскидистых деревьев манил множеством подушек и располагал к отдыху. На нем для гостей накрывали дастархан, изобилующий всевозможными яствами. В уголке этой части был небольшой переход во вторую, так называемую «женскую». Здесь в отличие от тихой и спокойной гостевой царила суматоха. Самые маленькие дети играли, с шумом носясь среди свежевыстиранного белья, развешенного на протянутых веревках. Те, кто постарше, занимались уборкой в доме, нянчили малышей. Третий сектор был отведен под хозяйство, здесь же держали домашнюю скотину и птиц. А за всеми постройками находилось главное богатство семьи — сад, раскинувшийся на шестидесяти сотках!

— Что там только не росло, — присоединяется к разговору Наиба-апа, супруга Акбаржона-ака. — Почти все овощи и фрукты, зелень, ягоды… Горячая пора наступала дважды — когда сажали и собирали урожай. Работали не разгибая спин. Зато потом долго наслаждались результатом — запасы получались впечатляющие. Одних яблок выходило в среднем тридцать ящиков!

Когда дома на их улице стали сносить, большая семья Пулатовых получила сразу несколько квартир в одном подъезде новенькой многоэтажки. На первом этаже поселился глава семейства Атхам-ака, на верхних обустроились семьи сыновей.

— И даже здесь быт продолжал быть общим, — говорит Анвар-ака. — Отец настаивал, чтобы мы питались из одного котла. На обед и ужин все спускались к нему, а потом вновь расходились по домам. Сплоченность, единство во всем и верность установленным традициям — вот что он ставил превыше всего и привил всем нам.

Отец мастера из древнего рода скотоводов. Каждый год его дед пригонял из Китая огромное стадо баранов и раздавал их всем нуждающимся на центральной площади. После смены власти и последовавшего за ней раскулачивания у семьи забрали все, что накопила за долгие годы. О былом достатке у Атхама, младшего сына в большой семье, в отличие от старших остались лишь детские воспоминания. Но именно он, когда овдовела его старшая сестра, приютил ее и детей в своем доме.

Угольная пудра

Анвар-ака и Мунира-апа жили на одной улице, на расстоянии двух домов друг от друга. Но познакомились, лишь будучи взрослыми. Мунира-апа училась на последнем курсе физического факультета Ташкентского государственного университета, ныне Национального университета, когда обрела статус супруги.

— Странно, не правда ли? — улыбается она. — Оказывается, в отличие от остальных детей, своих друзей он не гулял на улице. Если не работал с учителем Махмудом Усмоновым, то занимался дома. Серьезный молодой человек на первом свидании повел меня не в парк или кино, а в Музей прикладного искусства. Eго эрудированность и тонкий эстетический вкус покорили меня.

У счастливой пары родились сыновья Ильхом и Рахим, дочка Фазилат. Дети выросли, обзавелись семьями. Старшая чета с удовольствием участвует в воспитании внуков — Рисолат, Бехзода, Рихсоры, Мохины, Усмона, Умара и Шерзода. Сыновья, как и отец, работают в сфере национального искусства. Ильхом — мастер лаковых миниатюр, а Рахим — резчик по ганчу. Фазилат нашла призвание в работе с детьми — она методист в дошкольном образовательном учреждении.

— До сих пор удивляюсь тому, как Мунира со всем справлялась, — с теплотой говорит Анвар-ака. — Старший из десяти детей первым обзавелся семьей. И помимо многочисленных хлопот молодой невестки, учебы и работы в Физико-техническом институте научно-производственного объединения «Физика-Солнце» Академии наук, супруга занималась воспитанием моих пятерых младших братишек и сестренок.

С первых дней и на протяжении 42 лет она опора и поддержка. Всегда успокоит, даст правильный совет. Открою секрет — во многих работах есть и лепта Муниры. Изначально будущий орнамент рисуют на кальке, а затем переносят на гипс с помощью угольной пудры, которую забивают в нанесенные по всему контуру рисунка отверстия. Этим и занималась супруга. Когда начинал резьбу, казалось, чувствую тепло ее рук на гипсе. Семья и любимое дело — мои два сокровища, нуждающиеся в любви и трепетной заботе.

Угольная пудра резко выделяется на фоне белоснежного гипса. Так и непоседливость Анвара-ака подчеркивается спокойствием Муниры-апа. С годами она научилась предугадывать мысли супруга. В их семье не бывает даже мелких споров, а к добрым шуткам Анвара-ака она относится с мудростью. Ведь в его глазах, как и много лет назад, горит та самая искорка влюбленности, что поддерживает тепло семейного очага и любовь в сердце домочадцев.

Елена Довгалюк.

Фото Рашида Галиева.

По материалам газеты «Правда Востока»