Блог 2013
Автор: admin

Квадратные метры счастья

19.09.2014 | Рубрика:

Глухо скрипнула дверь, и в прохладном полумраке мастерской вдруг наступила полная тишина. Время словно исчезло, заблудившись среди прекрасных в своей странности скульптур, абстрактных живописных полотен и книг. Казалось, эта небольшая комната вместе с нами будто погрузилась в удивительный сон о каменных львах — хранителях истории, пылающих маковым цветом крышах древнего города и сердце художника, открытом всему настоящему.

В поисках себя

За письменным столом, поверхность которого едва просматривается сквозь книги и листы, исписанные неровным почерком, нас двое. Чуть поодаль, в ожидании завтрака вытянулся на полу «хозяин» мастерской — черно-белый кот, только что завершивший утренний осмотр своих владений.

— Знаете, что это такое? — заслуженный деятель искусств Узбекистана скульптор Дамир Рузыбаев обращает мое внимание на небольшую иллюстрацию с изображением каменного льва. — 1910 год, работа резчика Абдурахима Турдиева из кишлака Газган Навоийской области, подлинное произведение искусства. Я был там совсем недавно, общался с его внуками и правнуками, местными жителями. Все, что увидел и узнал из их рассказов, ляжет в статью, над которой сейчас работаю. Прочитаю вам отрывок.

Дамир Салиджанович внимательно просматривает листы с многочисленными заметками на полях.

alt

— Его каменных львов, установленных на территории исторического памятника — дворца Ситораи Мохи Хоса, я открыл для себя во время одной из поездок в Бухару. Очень выразительные, необычные по стилистике, непохожие на ранее виденные мной скульптуры — в них ощущалась рука местного мастера. Большой опыт работы в камне, чувство пластики подсказали Турдиеву столь необычное решение. На заре ХХ столетия он удивительно точно трансформировал традиционное знание орнаментов в нетрадиционные скульптуры с прекрасным чувством пропорции пустот и объемов, — Дамир Салиджанович улыбается и откладывает прочитанное в сторону. — Для меня как скульптора это невероятно интересно. Это то, чему я могу научиться. Творчество для меня — путь к национальным истокам, глубокое познание которых позволит обрести свой собственный стиль. Мне никогда не быть Генри Муром или Марино Марини, потому что в моих жилах течет другая кровь. Единственное, чего я по-настоящему хочу — оставаться собой. И в этом своим чистым, искренним искусством мне помогают дети. Идемте, они нас уже ждут.

Волшебство под урючиной

Амфитеатром выстроенный дворик населен крылатыми ангелами и грациозными музами, выросшими, подобно раскидистой урючине, из земли, или пробившимися сквозь броню холодного камня. На мраморных ступенях и в нишах глиняных стен стайками и поодиночке замерли звери и диковинные птицы, сказочные герои и образы, некогда подсказанные самой жизнью, исполненные в мраморе и бронзе, необожженной глине и закаленном шамоте.

Хранитель волшебного королевства — забавный щенок с «редкой» кличкой Бобик — встречает нас радостным лаем. Получив утреннюю порцию ласки, пес устраивается под массивной мраморной столешницей, откуда наблюдает за тем, как за длинным столом дети лепят из глины свой мир, так не похожий на наш.

— Анечка, вы забираете работу или будете продолжать? Спрашиваю, потому что мне интересно. Первая скульптура — и такая удачная. Она вас выражает, и мне любопытно ее дальнейшее развитие, что из этого получится. Особенно хорошо подобрали цвета. Вы удивитесь, когда увидите, как глазурь раскроет их красоту. Конечно, можете показать родным — я вам даже коробку дам, но потом обязательно возвращайтесь.

Он подходит к каждому, ненавязчиво, но очень живо интересуется происходящими с бесформенными кусками глины метаморфозами. Советы мастера носят чисто технический характер — где скрепить как следует, чтобы деталь лучше держалась, как грамотно проработать поверхность. Гораздо чаще в школе скульптуры Дамира Рузыбаева звучат слова поддержки и одобрения.

— У меня было много учителей по разным линиям, но не в буквальном смысле, — вспоминает Дамир Салиджанович. — Будучи обычным самаркандским мальчишкой, чье детство прошло в окрестностях Регистана, я попал к мудрым людям. В далекое послевоенное время в худжрах, втиснутых в стены медресе Тилля-кори, работали замечательные художники и скульпторы. Их метод обучения, основанный на поощрении и похвале, я использую по сей день. Дети — невероятные фантазеры, искренние и смелые — то, что в искусстве нужно. Но в то же время очень ранимые. Не стоит забывать и о том, что талант — явление сложное, многогранное. Даже в одном направлении, например, рисовании, каждый наделен определенным характером — одни лучше чувствуют форму и объем, другие — цвет. Тонкостей много, поэтому очень важно разобраться в человеке, найти и развивать именно эти качества, предоставляя ему полную свободу мыслей и действий. Наша земля всегда была богата талантами. Мне как художнику отрадно видеть, что сегодня стремление молодежи к творческой самореализации всесторонне поддерживается государством. Двери центров детского творчества, школ музыки и искусства, где созданы все условия для раскрытия потенциала, открыты подрастающему поколению, а у ребят постарше, делающих первые шаги на профессиональном пути, есть возможность представлять свои работы в прекрасных выставочных залах, искать своего зрителя. Раньше об этом только мечтали.

Свобода — в земле

Воздушные змеи, белыми кляксами застывшие в вязкой синеве самаркандского неба, шелковые маки, каждую весну застилавшие крыши глинобитных строений огненными полотнами, окутывавшая босые ноги теплая дорожная пыль — еще в детстве открыв для себя значение и истинную ценность свободы в жизни и творчестве, Дамир Рузыбаев сделал все, чтобы сохранить ее во что бы то ни стало.

Он стал художником вопреки желанию отца, видевшего сына успешным агрономом. А после окончания Ташкентского художественного училища отказался от возможности продолжить обучение в Санкт-Петербурге, отправившись в Маргилан, где его учителем стала сама жизнь.

— Всегда слушал только себя, свое сердце, свою кровь, — говорит Дамир Салиджанович. — Нисколько не жалею о том решении — оно помогло мне сохранить себя. Знал многих людей, которые так и остались выпускниками петербургской Академии художеств, не сделав в искусстве ничего особенного. Бывал в разных мастерских, но ничего из того, что видел, не трогало за живое. Поэтому обратился к нашей среднеазиатской земле, традициям нашего искусства и детскому творчеству — чистому, по-настоящему гуманистическому, с неожиданными находками. Мной всегда движет естественное желание создавать скульптуры, но свои — в самом широком смысле этого слова.

Радость творчества

Его имя впервые появилось в художественной жизни Узбекистана в начале 60-х годов. Как профессионал Дамир Рузыбаев сформировался во время работы в археологических экспедициях на раскопках Халчаяна, памятников древней культуры Центральной Азии. От эллинистических и бактрийских скульптурных традиций он перенял многоцветность, насыщая свои произведения естественными красками земли. Постоянные поиски выразительных форм привели его к живописным импровизациям, лейтмотивом которых стала музыка.

— Мне нравится все объемное и загадочное — когда все, кто видит, спрашивают, что это такое, — не отрываясь от работы над глиняной абстракцией делится девятилетний Алихан Ходжаев. Его первое творение в студии «Пленэр» — забавный гномик — сегодня вместе с другими кандидатами на обжиг украшает полки — запасники в ожидании смены экспозиции.

Его юной коллеге и ровеснице Рите удивительно хорошо удаются животные. Птенчик в огромной шляпе, ярко-синий крот из любимого мультфильма — анималистическая коллекция пополняется каждое воскресенье. Занятия бесплатны и проходят вне зависимости от погодных условий или количества учащихся.

— Я лишь передаю знания, которые в свое время получил от разных людей, — говорит Дамир Салиджанович. — Не имеет значения и количество учеников. Никогда не забуду, как однажды пришел на концерт гастролирующего джазового дуэта, а в зале сидело лишь несколько человек. Музыканты вышли и играли так, будто перед ними полный зал. Также и я — радуюсь, когда работаю с детьми, чувствую себя молодым.

Частичка души — в подарок

Первый урок в студии «Пленэр», открытой для всех желающих, прошел в далеком 1986 году. Занимались в тесной мастерской — среди мольбертов и станков, лепили и рисовали даже на полу. Глядя из окна на заброшенный участок, скульптор все чаще задумывался об уникальном пространстве под открытым небом, где можно было бы обучать детей и взрослых, общаться, устраивать небольшие праздники. Более десяти лет назад мечта стала явью.

— После обращений в махаллинский комитет и хокимият города мне выделили тот самый участок, помогли с благоустройством территории, — рассказывает Дамир Салиджанович. — Проект разрабатывал сам — амфитеатр для проведения праздничных мероприятий, бассейн, чтобы противостоять летней жаре, ниши в стенах для скульп­тур. Мечтаю о том, чтобы однажды организовать небольшой музей детской скульптуры. Хорошо бы печку побольше да гончарный круг — такие чудеса сможем здесь творить.

Мечты мастера разделяют и его юные ученики. Представляют, как сделают такого же огромного ангела, как тот, что встречает посетителей на входе. Или навертят столько кувшинчиков и горшочков, что смогут сделать приятное всем своим друзьям, родным и близким, подарив каждому вместе с глиняным изделием самое дорогое — частичку своей души.

Фото Анны Тыщенко.

Виктория Абдурахимова